«Социальное возмездие» — своевременное напоминание о том, что Meta нельзя доверять
Можно предположить, что работа над третьим фильмом начнётся со дня на день.
Социальная расплата — не совсем прямое продолжение Социальной сети, несмотря на название и схожую рекламную кампанию. Скорее, подобно версии Всей президентской рати на тему соцсетей, фильм рассказывает о расследовании Wall Street Journal в отношении Facebook, которое завершилось серией публикаций «Досье Facebook», удостоенной Пулитцеровской премии в 2022 году. В ней выяснилось, что компания знала, насколько сильно Instagram вредит психическому здоровью девочек-подростков, а алгоритм Facebook подталкивает пользователей к экстремистскому контенту.
Хотя Социальной расплате не хватает острой режиссуры и мелодичной музыки Социальной сети, сценарист и режиссёр Аарон Соркин (автор сценария первого фильма) сумел снять картину, воспевающую традиционную журналистику и одновременно обнажающую глубокое моральное разложение Facebook. Пока Meta пытается всё активнее проникать в нашу жизнь с помощью ИИ-ассистента Muse и жутких очков для слежки, а также рискует получить штраф в размере 40 миллиардов долларов за ложь о скандале с Cambridge Analytica, Социальная расплата вновь напоминает, почему ей не стоит доверять.
В центре фильма — Джефф Хоровиц (Джереми Аллен Уайт), журналист-расследователь, почти не разбирающийся в технологиях, но одержимый желанием выяснить, что движет Facebook. В конце концов он выходит на Фрэнсис Хауген (Майки Мэдисон), инженера Facebook из команды по обеспечению гражданской добросовестности, которая обнаруживает, что Facebook помог радикализировать её подругу, прежде придерживавшуюся прогрессивных взглядов, и превратить её в сторонницу превосходства белых. (Да, это действительно произошло.) Хауген искренне верит в миссию технологической индустрии — объединять людей по всему миру, — но разочаровывается, когда эта миссия начинает сводиться к повышению вовлечённости любой ценой.
Спойлер из реальной жизни: в итоге Хауген передала документы, легшие в основу «Досье Facebook», и получила статус информатора, обеспечивший ей юридическую защиту. В 2021 году она рассказала о своих выводах на слушаниях в комитете Конгресса. «Решения, принимаемые в Facebook, губительны для наших детей, общественной безопасности, частной жизни и демократии, — заявила она тогда. — Именно поэтому мы должны требовать от Facebook перемен».
Социальная расплата перемещается между началом расследования WSJ и 2021 годом, когда Марк Цукерберг (теперь его играет Джереми Стронг) готовится к очередному жёсткому допросу в Конгрессе. Молодой и неуверенный в себе Цукерберг из финала Социальной сети, тщетно обновлявший страницу Facebook в поисках хоть какого-то человеческого общения, давно исчез. Он превратился в безэмоционального автомата — «абсолютиста свободы слова», который отказывается признавать, что его платформа причиняет людям вред.
В одной из ключевых сцен, на которую также ссылаются в «Досье Facebook», он едва даёт команде Хауген по обеспечению гражданской добросовестности представить последние данные о том, как можно значительно сократить распространение дезинформации в Facebook. Не раздумывая, он отвергает их анализ, поскольку его применение привело бы к незначительному снижению вовлечённости пользователей.
Странно видеть в Социальной расплате напоминание о стоической эпохе Цукерберга — теперь он, кажется, раскрепостился: сменил стиль одежды на дизайнерские футболки и заявил, что больше не будет извиняться за проступки Facebook. Именно нынешний Цукерберг решил отказаться от любых внутренних проверок фактов на своих платформах и неоднократно унижался перед нынешней администрацией Трампа.
Не будет большим спойлером сказать, что кульминацией Социальной расплаты становятся беспорядки у Капитолия 6 января и неохотное решение Цукерберга заблокировать аккаунты Трампа в Facebook. В прошлом году Meta выплатила Трампу 25 миллионов долларов, чтобы урегулировать иск, связанный с этой блокировкой.
Не думаю, что Социальная расплата окажет такое же культурное влияние, как Социальная сеть — фильм, который уловил энтузиазм первых лет социальных сетей и незаслуженный «рок-звёздный» статус амбициозных руководителей стартапов. Но это важное напоминание о том, что Meta готова идти на чрезвычайные меры ради максимального роста и вовлечённости, не считаясь с последствиями для пользователей. И если не считать редких штрафов, компания почти не пострадала. Возможно, стоит дважды подумать, прежде чем предоставлять Muse доступ к самым чувствительным данным, — пока катастрофические последствия ИИ не стали материалом для третьего фильма.
