Питч инди-игры на Engadget: физическое издание «VILE: Exhumed»
Как называется ваша игра и о чем она?
Моя игра называется VILE: Exhumed, и она рассказывает об исследовании старого компьютера и погружении в пугающую кроличью нору чувства вседозволенности и обиды.
Насколько велика команда разработчиков?
Команда разработчиков ростом 167 см (это только я!).
Как долго вы над ней работаете?
Сложно оценить, когда работаешь над чем-то неполный рабочий день, но где-то от шести месяцев до года!
Какова предыстория VILE: Exhumed? Поделитесь тем, что вас вдохновило.
Я создала VILE, потому что испытывала разочарование. Я жаждала контроля и влияния на собственное тело, и поэтому фотографироваться в крови, как бы жутко это ни звучало, было мощно. Я пробиралась через тяжелые чувства и травму, но это происходило на моих условиях, и это было потрясающе. Это заставляло меня чувствовать себя сильной.
Думаю, я также была «вдохновлена» событиями, произошедшими со мной, и людьми, замешанными в них. Мне пришлось задействовать одни из самых темных периодов моей жизни и упаковать их в VILE.
Расскажите о силе дискомфорта и отвращения, и о том, как VILE использует эти эмоции для подлинного исследования коварной природы мизогинии.
Думаю, обращение к моему реальному опыту придало игре привязанность к реальности — именно поэтому некоторые люди нашли ее столь эффективной и так сильно откликнулись на нее. К сожалению, это чувство слишком хорошо знакомо многим, в основном женщинам.
Что физическое издание игры значит для вас и какой ваш любимый его аспект?
Создание физического издания игры ощущалось как второй шанс на релиз для VILE: Exhumed. Подобно чувствам, лежащим в основе создания самой игры и ее первоначального выпуска, я почувствовала, что возвращаю себе контроль.
Мне также очень понравилось снова окунуться в мир Кэнди и Молли и придать им чуть больше индивидуальности с помощью упаковки. Создание отсылки к Молли, которая не была связана с тем, что с ней произошло, оказалось гораздо более эмоциональным, чем я ожидала. Я думаю, история Молли в игре по своей сути гораздо ближе к реальности, поэтому позволить ей пережить свой момент вне контекста ее травмы казалось чем-то по-настоящему особенным. Мне казалось, что я делаю что-то хорошее для Молли и для себя самой.
Прошлым летом VILE стала олицетворением финансовой цензуры в Steam — что, по вашему мнению, было утеряно в широком обсуждении?
На этот вопрос очень сложно ответить — я колеблюсь, потому что не хочу показаться неблагодарной за всю ту поддержку в прошлом году после бана в Steam. Я не могу не быть благодарна каждому, кто потратил время на обсуждение VILE в прошлом году, защищал игру и меня.
До запрета я была очень рада услышать отзывы о тех решениях в области визуального дизайна, которые я приняла. Я сама играла каждую женскую роль в VILE, показанную на экране, все спецэффекты с бутафорской кровью в игре были созданы и сфотографированы мной лично. По-моему, это очень круто!
У меня также было много моментов «впервые», которые, как мне кажется, я не смогла отпраздновать в полной мере. Это была моя первая изданная игра и моя первая игра в Steam (ну, то есть вы понимаете…). Я также очень гордилась текстом в игре.
Final Girl Games
Почему именно видеоигры стали вашим средством самовыражения?
Думаю, мне нравится возможность быть настолько конкретной в передаче чувства. Я могу контролировать то, с чем игрок сталкивается и когда именно, и использовать это, чтобы сделать опыт максимально приближенным к тому, как я его задумывала.
Я обожаю эффект погружения в фильмах жанра «найденная пленка», для меня они самые страшные, потому что помещают зрителя прямо в эпицентр безумия. Мне кажется, что VILE: Exhumed идет на шаг дальше, заставляя игроков принимать в этом участие.
Другая причина заключается в том, что истории, рассказанные через видеоигры, всегда производили на меня глубокое впечатление, даже когда я была ребенком, поэтому это такое удовольствие — создавать подобный опыт для кого-то другого.
Какое самое большое препятствие вам пришлось преодолеть как начинающему разработчику?
Как и у любого разработчика на свете, времени и денег всегда катастрофически не хватает, но для разработчика небольших игр настоящим вызовом становится чужое время. Сейчас выходит так много игр, что привлечь внимание игроков становится все сложнее.
Что крупные компании и издатели могут сделать для лучшей поддержки таких разработчиков, как вы?
Я бы хотела использовать этот вопрос как повод отметить то, что я очень ценю в DreadXP — издателе VILE: Exhumed, — а именно то, что они не боятся игр со сложными темами и твердо верят в существование множества видов хоррора, заслуживающих того, чтобы ими делились.
Я считаю, что людям в целом стоит выйти за рамки привычных клише этого жанра.
Давайте вернемся к сути. Опишите свою игру в одном предложении:
Сыграйте в интерактивный шок-фильм (video nasty).
Final Girl Games
Игра VILE: Exhumed доступна для скачивания и бесплатной игры с возможностью заплатить столько, сколько захотите. Вырученные средства делятся поровну между Final Girl Games и Red Door Family Shelter — канадской некоммерческой организацией, предоставляющей временное жилье и поддержку. Физическое издание (которое, опять же, выглядит умопомрачительно) стоит 9,99 долларов и включает в себя восьмистраничный буклетик, классическую коробку для компакт-дисков, подписанные от руки лейблы и архивный CD-ROM с полной версией игры — никакой защиты DRM, совсем как в старые добрые времена. Половина всех доходов по-прежнему идет в пользу фонда Red Door.
Физическое издание VILE выйдет ограниченным тиражом, причем первые 100 копий будут пронумерованы индивидуально. Вы можете подписаться на уведомления о начале продаж на сайте игры.
